Знаю я — любые линии, Холода раздвинув зимние, Приведут в твоё тепло. * * * Чёрно-белая картинка В тесной рамочке окна. Полукругло тает льдинкой В тёмном озере луна, Воздух тонок и прозрачен. Водишь пальцем по стеклу, Где тихонько небо плачет, Чуть растапливая мглу. А по мокрым снежным клочьям, Как струна, натянут путь. Отчего ж весною ночи — Не забыться, не уснуть? Отчего же в сердце зыбко И легко от сладких мук? А луна скользит улыбкой, Словно знает — почему. * * * Земли усталой замер плавный ход, И в тот же миг всей тушей, косолапо, Качнулось небо тучное вперёд, И Солнце, дрогнув, двинулось на Запад. Земля вздохнула, чуть прикрыв глаза, От отдыха внезапного немея. Смотри — Луна взошла. И кто сказал, Что неверна система Птолемея? * * * Всё превращая в силуэт На фотоплёнке, Так падал снег, а может, свет, Прозрачный, тонкий. Скользил слезинкою у глаз, Блестящим стразом. Наверное, в последний раз Ложился наземь, Где смутно таял чей-то след, Судьбы предтеча. И как во сне — и снег, и свет, Весне навстречу. * * * Словно одетая в чистый свет, В белый шифон, газ. И до вопроса уже ответ Там, в глубине глаз. Я подступаю к тебе, несмел, Переступив круг. Столько сказать я тебе хотел, И не могу вдруг.