Бросила, кажется? Что ещё выдавить Сладкою кашицей? Всё, извини, ты ведь Умница редкая. Что нам облизывать Блюдца с объедками? Разве, из жалости, Хлебною крошкою — Хочешь? — Пожалуйста. Свидимся, Прошлое. * * * Падал с небес, падал, Путая все сроки. Были ему рады Губы, глаза, щёки. Бело кружил венским, Всё обещал сбыться. Падало вниз сердце, И до небес — птицей. Так целовал сладко, Так щекотал нервы. Был он такой краткий. И навсегда — первый. * * * Весь изорван, избит, измят, Снег устало зияет ранами. Захлебнувшись слезами пьяными, В стёкла грязные смотрит март. Ну, давай, наливай в стакан Солнце с ветром весенним поровну. Мне открыты все света стороны, Потому что весною пьян. Потому что само собой Всё течёт непременно к лучшему. Я опять доверяю случаю, Что однажды нас свёл с тобой. И в бурлящей кругом волшбе Всё собою само наладится. Я весною — беспутный пьяница, Стосковавшийся по тебе. * * * Рвётся нить, и солнце падает, Видно в сумерках едва. Под ногами мокрой ватою Мнётся снега синева. Скрип да скрип. Следы цепочкою Свяжут пункты А и Бэ. Я скольжу наивной точкою, Вспоминая о тебе. Пусть глаза ослепли инеем, Режет ветер, как стекло,